Капитан.

И было вчера всё не так. Ни гулялось, ни мечталось, ни спалось, ни елось. Вчера ведь ещё не знал, не вспомнил,  не сочинил. А сегодня решил. Капитаном быть.  Капитаном большого пребольшого крошеного судна.

И всё будет, случится.  Не без упорства и вовсе не просто. И к тому же  ведь сказка моя. Решаю, повелеваю быть капитаном тому, кто… наверно… медведь? Чтобы с ветром дружил, по морям-океанам плыл, тюленей спасал, да крабов катал.

 

И одевайся теплее.

"Здравствуй, друг дорогой! Со мной случилось страшное. Нет, конечно, если разобраться, то совсем не страшное, а может быть и ерундовина какая-то. Но куда-то все слова подевались, одни пустые, да затертые фразы в карманах нахожу. И совсем не понимаю, что делать с этим. Да и вообще не понимаю, что делать то. А осень красивая, да. Но мокрая порой, зараза такая. И скоро деревья разукрасит… Да-да, помню, листочки с нашего клёна тебе пришлю обязательно.

Нет, какое-то я неправильное письмо пишу! Ведь хотел бы о радости, с танцами, песнями, чтобы вприпрыжку, чтобы легко и э-ге-гей, ла-ла-лэй и все хорошо. И говорить про пироги и книги, одеяла-покрывала, яблоки, какао. Так… какао, а какао это ведь хорошо, очень даже хорошо. Да и вообще хорошо всё. Да.

И одевайся теплее.

Друг твой Тео.

Скучаю.

p.s. тут подумал, ведь могу тебе писать всё-всё. И ты поймешь как надо. И не знаю... ты есть. Спасибо.

 

По-крайней мере сегодня.

Ведь все когда-нибудь заканчивается, ничего не бывает надолго.

Надолго затягиваются разве что ворчание тёти Бубу, да дождь в ноябре. Впрочем, и они рано или поздно прекращаются. Так что Слон точно знал, что коли проснулся поутру вместе с солнцем, все звенит внутри и сам ты до невозможности легок, значит, день будет особенным. И пока страхи с паникой чаи где-то гоняют много дел ведь успеть нужно: и сказать, и начать, и промолчать, и собрать, не пойти, улыбаться, кататься… Да и главное, зайцу наконец-то сказать, что не любит он шахматы и не будет он больше играть по субботам. Что стихи и слова это зря, несерьезно, конечно, но коли с ним, раз приходят, то будет петь и читать во весь голос. По-крайней мере сегодня.

Письма.

Чтобы остались, не затерялись. Картинки, открытки, рисунки, слова. На бумаге, в конвертах летят для кого-то. «Здравствуй, друг дорогой…» и  почерк круглый и детский.  С длинным, коротким рассказом, как впервые на море или про горы, озера. Что важно, неважно, как танцевал под дождем, про котенка, арбузы, как варенье впервые варил, про разгулявшийся ветер, про солнце.

И много потом, в холод, дожди случайно письма найти, с улыбкой ходить.

Письма писать, чтобы остались, чтобы не затерялись.

 

Счастливый ты.

Велосипед без рук, ты с горки едешь: ты птица, ты паришь. Пёс в нос целует. Щекотка, чай, варенье, малина, вишня, абрикосы. Ты по траве бежишь сняв босоножки. А облака плывут: драконы, вертолеты, киты и кашалоты. И ты летишь и кожа солнцем пахнет, а ветер в волосах играет. Ты можешь всё, счастливый летний ты...

 

Здравствуй, день новый!

С облаками день новый встречать. С летом в кармане и музыкой в сердце. Чтобы день бесконечный, для счастья. С солнцем, дождями, велосипедом, цветами. Когда засыпая вчера, все было "сложно", а сегодня - здравствуй, день новый!

Облака.

"И последнее. Дорогой мой, Кристофер! Никогда, слышишь меня НИКОГДА не води дружбу с облаками. Мурашки по спине начинают бегать, как вспомню про их воздушность и легкость. Да, да в молодости по неосторожности имела сей пренеприятнейший опыт общения с этими субъектами. И ты представляешь, я, дама благородных кровей, вместо того, чтобы спать по ночам, я гуляла. А ночью спать нужно (пренепременно, 8 часов, обязательно). И смещалось время завтрака, обеда, ужина. Все расписание перепутывалось!!! А это вредно, не забывай (да и не забывай про овсянку на завтрак). И был театр и ночью в море купалась (а заболеть ведь можно! и рыбы-акулы-медузы и грязь и мало ли что ещё). Ох, глупости, глупости, глупости… Поэтому никогда, слышишь, никогда не води дружбу с облаками!

Любящая тебя, тётя Бу-бу."